В Ставрополе Ветхий Завет посчитали экстремисткой литературой

Кандидат технических наук Анатолий Долженко из Ставрополя потребовал признать Ветхий Завет экстремистской литературой, запретить ее тиражирование на территории России, а тех, кто распространяет эту книгу, привлечь к уголовной ответственности. Соответствующее заявление из 11 листов он подал в прокуратуру Ленинского района своего города.

Нельзя сказать, что Долженко «особая история» и «отдельный экземпляр». При подготовке заявления он заручился поддержкой третейского судьи и методолога по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Евгения Труфанова.

«Мы хотим, чтобы на основании приведенных нами в заявлении цитат из Библии, призывающих к насилию, геноциду и побуждающих жестокость, Ветхий Завет был официально признан литературой экстремистского содержания, разжигающей межнациональную рознь», - рассказал Труфанов.

В случае отказа заявители намерены обратиться в Европейский суд по правам человека. В заявлении приводится несколько цитат, которые возмутили ученого и судью. Одна из них звучит следующим образом: «Не отдавайте дочерей ваших в замужество за сыновей их, и их дочерей не берите за сыновей ваших, и не ищите мира с ними во все времена».

В Федерации еврейских общин России (ФЕОР) считают это требование абсурдным. За организацию высказался глава департамента общественных связей Борух Горин: «Достаточно абсурдно, комично и глупо подавать в суд на Господа Бога. Ни один религиозный труд, составленный в древности, абсолютно неприемлемо судить с точки зрения современности».

По словам Горина, для любого эксперта очевидно, что «ветхозаветные законы ведения войны не являются частью правоприменительной практики ни одного современного государства, речь идет об исключительном случае в истории человечества - войне, которая была дана заповедью Самого Господа, против идолопоклонничества».

В то же время в союзе еврейских общин России посчитали, что взгляд Долженко на Ветхий должен быть обязательно серьезно рассмотрен прокуратурой, чтобы окончательно ввести прецедент для страны, не имеющей опыта правоприменительной практики в XX веке по такого рода делам.